Гомеопатическая клиника Стоп-Стресс

В возрасте двух лет маленькая девочка оказалось случайным свидетелем избиения своей матери; девочка до школы так и не научилась нормально разговаривать. До тех пор, пока ей не исполнилось восемь лет, ее считали ребенком с нарушенной речевой функцией. Я познакомилась с ней, когда ей было 9 лет, и с удивлением узнала, что ее ни разу в жизни не консультировал психолог и она не получала никакой психологической помощи, потому что ее проблемы рассматривались как незначительные. Как мне объяснили, у многих детей отмечались куда более выраженные нарушения. По мере улучшения ее речи особенности поведения девочки сглаживались; постепенно все пришло в норму.

Ужас, который девочка испытала при виде избиваемой матери, наложил отпечаток на всю ее жизнь. Никто даже и не догадался понять, что же она чувствовала в тот момент, никто не распознал, что изменение ее поведения и нарушение речи представляют собой не что иное, как ответную реакцию на пережитое. Хотя ответ все время находился на поверхности - крошечная девочка, невольный свидетель избиения матери, которую она любила больше всех на свете, чувствовала полную и абсолютную беспомощность, которую она просто не могла выразить словами. Это чувство беспомощности привело к нарушению речи на несколько последующих лет. Но сможет ли в дальнейшем вместе с восстановлением речи вернуться и ее доверие к людям?

По моему мнению, случаи, описанные Розалиндой Оксенфорд, наглядно показывают, что у ребенка может появиться чувство страха, если внешне нормальное проявление родительской заботы сочетается с элементами подавления личности и неопределенностью оценок поведения. Именно страх является наиболее опасным спутником жизни, представляя собой основу многочисленных психологических нарушений. Именно страх, который постоянно испытывает ребенок, способствует утрате его уверенности в своих силах и потере интереса к окружающему.